Тахир и Зухра — обещанные друг другу до рождения

У падишаха есть богатство, власть и слуги, но нет ребенка. Та же беда мучает его визиря. Однажды они переодеваются и выходят в город, где встречают дервишей.

Первый старец обещает молиться за исполнение желания того, кто подаст ему большую сумму. Падишах дает деньги: все прежние попытки добиться рождения наследника оказались безуспешными, и он надеется хотя бы на молитву.

Другой дервиш узнает скрывающихся под обычной одеждой правителя и визиря и называет их общее горе. Он достает яблоко, делит его и велит каждому съесть свою половину. У падишаха должна родиться дочь, у визиря — сын. Их имена тоже определены заранее: Зухра и Тахир.

Но вместе с обещанием чуда звучит предупреждение. Когда дети достигнут брачного возраста, их необходимо поженить. Иначе их несчастная любовь станет историей, которую будут рассказывать еще очень долго.

Предсказание сбывается. Во дворце появляется девочка, в семье визиря — мальчик. Теперь отцам остается исполнить собственное обещание, когда придет время.

Дети растут вместе под присмотром нянек. Они играют, учатся, проводят рядом столько времени, что воспринимают друг друга как членов одной семьи. В выбранной анатолийской версии Тахир считает Зухру своей сестрой, хотя кровного родства между ними нет.

Первой новое чувство осознает Зухра. Привычная близость становится любовью, но признание не встречает ожидаемого ответа. Для Тахира ее поведение кажется непонятным: он еще смотрит на девушку как на сестру.

Зухра обращается к Богу с просьбой пробудить в нем ответное чувство. Молитва исполняется, и Тахир тоже влюбляется. Детское товарищество сменяется желанием быть вместе уже в другой роли.

С этого момента их отношения получают голос. Молодые люди исполняют друг для друга стихи и песни, встречаются в саду, узнают по интонации и словам то, чего нельзя открыто сказать при всех.

Зухра здесь с самого начала действует сама. Она первой понимает, что любит, ищет взаимности и впоследствии продолжает помогать Тахиру, даже когда дворцовая власть обращается против него.

Об отношениях узнает дворцовый невольник. В разных записях его называют по-разному; в распространенных изложениях встречается обозначение Arap Köle. Он следит за влюбленными и сообщает об их встречах матери Зухры.

Падишах поначалу не видит необходимости разлучать молодых людей. Он помнит дервиша и данное слово. Любовь детей, казалось бы, только подтверждает то, о чем семьи договорились заранее.

Однако мать Зухры не согласна. Для дочери правителя она хочет жениха из правящей семьи. Сын визиря, несмотря на высокое положение отца, не кажется ей ровней.

В этом и состоит особая жестокость отказа. Тахир не пришел во дворец случайным чужаком: он вырос рядом с Зухрой по воле взрослых. Когда же девушка выбрала именно его, давнее обещание потеряло для матери значение.

Чтобы изменить решение мужа, она обращается к колдовству. Под действием чар падишах начинает испытывать неприязнь к Тахиру и выгоняет его из дворца. Человек, которого он прежде был готов принять в семью, становится нежелательным даже в его доме.

Зухра тяжело переживает изгнание Тахира и просит отца построить для нее отдельный павильон у дороги. Падишах исполняет желание дочери, но новое жилище не возвращает ей покоя.

Тахир приходит к павильону с сазом. Зухра узнает его голос, и между ними снова начинается песенный разговор. Стены и запреты мешают встрече, но не позволяют оборвать связь полностью.

Так устроена и сама народная история: рассказ о поступках прерывается короткими стихотворными ответами героев. Особенно заметную роль играют мани — небольшие стихотворные строфы, которые могут складываться в диалог.

Однако за павильоном продолжают наблюдать. Невольник доносит падишаху, и тот посылает людей схватить Тахира. Приказ становится суровее прежнего: молодого человека собираются казнить. Только вмешательство приближенных смягчает решение. Вместо смерти его отправляют в Мардин и заключают в темницу.

Тахир проводит в заточении семь лет. Он лишен возможности вернуться к Зухре и не знает, когда закончится наказание. Остаются воспоминания, молитва и песни о разлуке.

Повествование связывает этот эпизод с Мардином. Название реального города делает расстояние между героями ощутимым, хотя сам рассказ не дает оснований искать документально установленную камеру исторического Тахира.

Зухра тоже не забывает его. Однажды возле ее павильона останавливается караван, направляющийся в сторону Мардина. Путники слышат ее песню. Позднее, оказавшись возле темницы, они узнают в голосе заключенного ту же историю разлуки.

Один из участников каравана передает Тахиру привет от Зухры. В анатолийском тексте эту роль выполняет Келоглан, знакомый турецкой сказочной традиции персонаж. Весть оказывается настолько сильной, что Тахир теряет сознание.

После долгих лет неизвестности он получает подтверждение: Зухра жива, помнит его и продолжает ждать. Придя в себя, Тахир совершает омовение, молится и просит освободить его из заточения.

Помощь приходит ночью. В темнице появляется Хызыр — чудесный помощник, приходящий к человеку в беде. Он выводит Тахира и дает ему возможность сесть на коня. К рассвету путь, который обычному путнику потребовал бы долгого времени, уже пройден: герой снова возле павильона Зухры.

После семи лет заключения Тахир изможден, его одежда пришла в негодность. Зухра и ее няня помогают ему, находят убежище и возвращают хотя бы часть привычной человеческой жизни.

Влюбленные опять встречаются по ночам и поют друг другу. На какое-то время кажется, что долгая разлука осталась позади.

Но чудесное освобождение не меняет решения падишаха. Тахир вернулся туда, где его по-прежнему считают нарушителем запрета. Невольник снова замечает встречи и сообщает о них. На этот раз возле павильона устраивают засаду.

Зухра не остается безучастной. Она посылает письмо знакомой царевне, живущей возле реки. Благодаря этому Тахира находят и спасают. Он оказывается при другом дворе — у правителя, которого в выбранном тексте называют Гель-падишахом.

Однако гостеприимство постепенно превращается в еще одно испытание. У правителя три дочери, и все они влюбляются в спасенного юношу. Тахир продолжает думать о Зухре и не отвечает на их чувства.

Отказ меняет отношение к гостю. Девушки готовы причинить ему зло, если он не согласится на их любовь. Пришедший на помощь дворец оказывается местом, откуда снова необходимо бежать.

Тахир покидает его и опять обращается к Богу. Хызыр помогает ему вернуться. Но дома за время его отсутствия принято новое решение: Зухру выдают за сына другого правителя. Впереди свадебное торжество, на котором Тахиру места не предусмотрено.

О происходящем Тахир узнает от няни. Чтобы попасть к Зухре, он переодевается женщиной. Это позволяет приблизиться к невесте там, где появление разыскиваемого мужчины немедленно вызвало бы тревогу.

Переодевание дает короткую возможность встретиться. Герои снова узнают друг друга через песню и договариваются о побеге. Они уже не ждут, что падишах вернется к первоначальному обещанию.

Но рядом остается прежний наблюдатель. Невольник распознает Тахира и сообщает о нем. Влюбленным не удается уйти: появляются люди падишаха, и Тахира снова берут под стражу.

Во всей этой цепочке доносчик действует последовательно. Он не просто исполняет приказ. В трагической версии выясняется, что он сам любит Зухру и потому стремится разлучить ее с соперником. Его чувство выражается в слежке и выдаче человека, которого выбрала девушка.

Последний приговор уже не удается изменить. Падишах не отступает ни перед просьбами, ни перед прежними обязательствами. Тахира должны передать палачу.

Перед смертью герой обращается к Богу. В анатолийской развязке его молитва исполняется: он умирает прежде, чем палач успевает привести приговор в исполнение.

Зухра не выдерживает утраты. Она теряет рассудок, приходит к могиле возлюбленного и умирает там. В этой версии соединение, которого родители не допустили при жизни, получает лишь посмертную форму.

Гибель Зухры завершает и линию доносчика. Увидев, к чему привели его действия, он лишает себя жизни. Падишах и его жена раскаиваются, но исправить уже ничего нельзя: дочь, ради чьего высокого брака разрушили прежнее обещание, тоже погибла.

Предупреждение дервиша сбывается полностью. Взрослые получили долгожданных детей, но отказались принять условие, с которым было связано чудо их рождения. Вместо свадьбы осталась история несчастной любви.

Тахир — сын визиря, человека высокого положения. Поэтому конфликт здесь нельзя свести к привычной картине бедного юноши и богатой девушки. Семьи близки ко двору, но для матери Зухры между ними все равно существует непреодолимая ступень.

Пока речь идет о рождении детей, падишах и визирь одинаково беспомощны и вместе ищут помощи. Когда желание исполняется, прежнее равенство исчезает: правитель снова получает возможность решать за другого человека.

Колдовство в рассказе делает эту перемену резкой, но саму причину отказа мать объясняет вполне земными соображениями — происхождением будущего зятя. Дворцовая власть поддерживает ее выбор стражей, изгнанием и темницей.

Обещание о будущем браке встречается и в истории Керема и Аслы. Однако здесь сюжет строится вокруг другой семьи: сына визиря преследует отец его возлюбленной, который когда-то сам согласился сделать этого юношу своим зятем.

История известна далеко за пределами Анатолии. Одну из ее важнейших литературных обработок создал туркменский поэт XIX века Молланепес. Его произведение называется «Зохре и Тахир» — Zöhre–Tahyr.

Поэт использовал народный сюжет, переработал стихотворные части и ввел новые события. Вместе с любовной линией он усилил тему несправедливой власти. В повествование вошли даже сам Молланепес и его жена Боссантадж.

Поэтому счастливое завершение в одной книге и трагедия в другой могут относиться к разным традициям одного сюжета. Туркменскую развязку необходимо рассматривать отдельно от анатолийского рассказа о смерти Тахира перед казнью.

У легенды есть и связь с реальным городским пространством. В Конье находится месджид Тахира и Зухры — Tahir ile Zühre Mescidi, известный также как месджид Сахип-Ата.

Это небольшой памятник сельджукской архитектуры с кирпичной кладкой, купольными помещениями и сохранившимися фрагментами изразцового декора. В научном исследовании Алптекина Яваша здание отнесено к строительной деятельности Сахип-Ата Фахреддина Али и датируется третьей четвертью XIII века.

В примыкающем помещении стоят две деревянные сандуки — надгробные сооружения, которые местное предание связывает с влюбленными. Однако достоверно установить, кому они принадлежат, не удалось.

Поэтому название месджида свидетельствует о том, как легенда вошла в память города. Оно не подтверждает, что описанные события происходили именно в Конье или что герои похоронены в этом здании. Сам памятник имеет собственную историю, которую нельзя целиком заменить пересказом любви Тахира и Зухры.